Ольга Владимировна Батлер — детская писательница, автор сказок и повестей для детей. Окончила факультет журналистики МГУ, кандидат философских наук.
Её сказочная повесть «Тринкет» получила почётный диплом 2-го международного конкурса детской и юношеской литературы имени А. Н. Толстого. В 2010 году сразу две других сказки писательницы вошли в шорт-лист конкурса издательства РОСМЭН «Новая детская книга». О ее творчестве с ней побеседовала филолог Наталья Богатырёва.
Наталья Богатырёва: Ольга, вы коренная москвичка, откуда возник интерес к городу на Неве и теме ленинградской блокады?
Ольга Батлер: Мои бабушка и дедушка были коренными петербуржцами. Бабушка, хотя и избежала блокады, передавала мне, десятилетней, рассказы близких и особенно – своей любимой сестры Оли. Но мало ли рассказов мы слышали в детстве… Тема блокады пришла ко мне без всякой видимой причины лет пятнадцать назад, когда я была уже очень взрослой. Я вдруг начала собирать материал, сама себе удивляясь – зачем делаю это? Ведь писать о таком у меня не было ни права, ни сил. Но, видимо, некоторые ненаписанные книги парят где-то в ноосфере, высматривая нужного им автора…
Через несколько лет соседка поделилась со мной эпизодом своего блокадного детства. Потом я наткнулась в интернете на коротенький, в несколько строк, рассказ о том, как кот спас семью во время блокады. Тот рассказик и стал катализатором – я сразу увидела сюжет будущей книги.
Наталья Богатырёва: Какими источниками вы пользовались при работе над повестью?
Ольга Батлер: Я вернулась к уже собранному материалу, к устным рассказам, которые хранила в памяти. И, конечно, продолжила изучение исторических документов и воспоминаний блокадников. Из-за эпидемии ковида не было возможности посетить бумажные архивы, но современный интернет при настойчивом поиске выдает много информации. Я находила всё, что помогало погрузиться в то предвоенное и военное время: старые карты города, маршруты трамваев, фотографии, радиозаписи, кинохронику, газетные страницы с репортажами…
Наталья Богатырёва: Есть ли прототипы у персонажей книги?
Ольга Батлер: Ими стали люди, которых я встречала на своем жизненном пути. Но также были образы собирательные. Их человеческие качества усилены экстремальной ситуацией. В те дни всё выходило наружу, душа оголялась.
Наталья Богатырёва: «Блокадные» эпизоды читать больно (хотя и необходимо, особенно нынешним подросткам), каково же было во всё это погружаться вам, автору?
Ольга Батлер: Самым трудным было чувство вины. Я писала о холоде и голоде, сама сидя в тепле и сытости. Поэтому каждый раз, приступая к работе, просила прощения у всех блокадников. Ещё мне помогало ощущение какой-то неторопливой торжественной мелодии, похожей то ли на гимн, то ли на молитву. Именно ощущение, потому что она возникала внутри.
Наталья Богатырёва: Вы, наверное, очень любите кошек и хорошо знаете их повадки: Рыжик получился такой живой, трогательный…
Ольга Батлер: У меня жили только собаки. Зато моя близкая подруга всю жизнь дружит с кошками, так что шанс изучить их у меня был. В кошачьем характере столько разного намешано: гордость, памятливость, чистоплотность, агрессивность, общительность. И, конечно, огромное любопытство.
Наталья Богатырёва: В повести довольно исчерпывающе, несмотря на небольшой объём, масштабно и достоверно показаны события предвоенных и блокадных лет. Читатель видит разное отношение героев к политической ситуации в сталинское время. Кто-то, как Ксения Кирилловна, остаётся верен дореволюционной России. Кто-то, как Танин папа, стоит на социалистических позициях, полностью разделяя «политику партии и правительства». Чья точка зрения близка лично вам? Когда ваши герои с гордостью и волнением говорят о завоеваниях социалистической революции, то кажется, что вы разделяете их симпатию, это действительно так?
Ольга Батлер: Я вижу своих соотечественников и в тех, и в других. Наверное, хватит уже нам делиться на «белых» и «красных». Прошлое нельзя изменить или повторить, а мы до сих пор закрашиваем одни и те же этапы то чёрной, то сусальной краской – вместо того, чтобы принять нашу историю такой, какой она была: разнообразной, противоречивой, великой и, главное, нашей общей.
Наталья Богатырёва: «Бедный, бедный город. Имя отняли, церкви разорили, ангелов побили. Добром такое не кончится», – говорит бывшая дворянка Ксения Кирилловна. Наверное, это не случайно, что её слова перекликаются со словами старца Илия (Ноздрина): «Великая Отечественная война была вызвана не чем иным, как разорением храмов, поруганием святынь, чудовищными преступлениями против веры».
Ольга Батлер: Эта мысль высказывалась многими, поэтому я вложила ее в уста Ксении Кирилловны. Но не мне лично судить об этом. Когда я была на Валааме, экскурсовод рассказывала нам историю монастыря. Перед самой войной там создали школу боцманов и юнг. Её курсанты, обычные советские мальчишки, все были безбожниками. Им ничего не стоило из озорства поиздеваться над святынями: написать похабное слово, повредить штыком икону, нанести урон и без того настрадавшимся монастырским постройкам.
В сентябре 1941-го гарнизону Валаама было приказано помочь обороне Ленинграда, и мальчишек отправили на фронт. Они сражались на знаменитом Невском «пятачке», где бойцы оставались живыми самое большее пять суток. Почти все двести юных безбожников погибли, защищая Родину. «Зная это, сможете ли вы осудить этих мальчиков за безбожие?» – спросила экскурсовод. Вместо ответа все мы опустили головы…
Наталья Богатырёва: Наверное, каждому автору хочется, чтобы его произведение нашло путь к сердцу читателя. Как вы думаете, современные подростки примут вашу повесть?
Ольга Батлер: Судя по отзывам школьных учителей и библиотекарей, дети уже приняли повесть. Я счастлива, когда школьники упоминают «Кота» среди любимых книг. Они рисуют его героев, изготавливают при помощи взрослых блокадные значки-«светлячки», воссоздают эпизоды повести в театральных постановках. Им нравится преданный и смелый Рыжик — то, что история перекликается с известной сказкой, этому очень помогает.
Интервью провела Наталья Богатырёва