Найти себя, спасая природу
Новая книга Евы Немеш рассказывает о станции спасения дельфинов «Деста», где встречаются подростки-волонтёры с разными характерами и мечтами. Под руководством неравнодушных экологов они помогают пострадавшим морским животным, организуют благотворительные встречи, дают необычные концерты. Повествование кочует от одной точки зрения к другой, показывая, как юные сотрудники станции преодолевают страхи, ищут себя, ссорятся и мирятся. Но есть среди них и те, кто хочет прекратить работу «Десты»…
Сюжет повести «Берег Софи» в пересказе может показаться обманчиво простым: подростки лечат и выхаживают дельфинов, а при случае и других животных, пока пункт переработки нефтепродуктов по соседству – условный Терминал – пытается завладеть территорией станции, прибегая для этого к разного рода ухищрениям. Если присмотреться к деталям, всё окажется сложнее. Во-первых, до конца не совсем понятно, есть ли действительно злая воля у руководства Терминала или это результат амбиций отдельных сочувствующих ему персонажей, в то время как иные работники Терминала могут, наоборот, помогать «Десте». Во-вторых, тематически повесть гораздо шире: она посвящена психологии взросления не меньше, чем экологической проблематике. Это подчёркивает нестандартная композиция, по крайней мере, для жанра производственной повести о подростках текст выглядит почти экспериментальным.
Любовь к повествованию от лица нескольких рассказчиков у Евы Немеш прослеживалась ещё в дебютной книге «Субтитры», где отдельные главы подражали расшифровкам интервью и видеоблогов. Здесь перед нами скорее более прямолинейный формат дневниковых записей или монологов, но главы нередко забегают далеко вперёд относительно предыдущих, чтобы затем дать произошедшее между сценами в воспоминаниях рассказчика. Такой приём превращает существенную часть текста в череду ретроспектив с той или иной маленькой интригой. Например, шестая глава, написанная от лица волонтёрки Вики, начинается так:
В голове не укладывается. Никак. И так уложу, и по-другому, но всё равно что-то не то. Вот как? Как так вышло, что именно они — упыри, рвачи, гады — вдруг взяли и помогли? Что это? Ошибка, аномалия, сбой?
Что-то здесь не так. Так не бывает. Впрочем, всё можно объяснить. Просто надо сесть и разобраться. Или лечь. Да, лучше лягу, тем более что камни уже остыли. На коврике было бы удобнее, но и так пойдёт. Нет, не пойдёт! Без коврика всё-таки не обойтись. И как сразу не заметила? Столько осколков — ещё и голубых!
Прошлое смешивается с настоящим, а о каких «рвачах» идёт речь и как именно они помогли, станет окончательно понятно только к финалу главы.
Кроме того, одна из рассказчиц – афалина Софи, которая, попав в рыбацкие сети, поранилась и оказалась на реабилитации в «Десте». Софи скучает по своим детям и оттого чутка к детям чужим, человеческим, но иногда может ошибаться в людях. Вместе с тем она является и просто водной обитательницей, тоскующей по свободе открытого моря, и бессловесным наблюдателем за жизнью «Десты». Так, Софи подчас знает тайны иных волонтёров:
Вот зачем она про это всё рассказывает? Про Гошу этого несчастного, про дельфинарий. Было — и было.
С глаз долой, из сердца вон. Если так всё переживать, сил ни на что не останется. Закопаешься в этот ил и не вынырнешь. Впрочем, мне-то что? Вспоминает, значит, не может забыть. Значит, ещё болит. Хорошо, что хоть что-то говорит. Раньше вообще молчала и подходить боялась, так что пусть шепчет что угодно и про кого угодно. Выговориться всем полезно, а уж тихоням тем более – они в себе столько бед носят, все когда-нибудь не поместятся.
Среди всех персонажей повести ранимая «тихоня» Уля переживает, пожалуй, главную трансформацию. Обладая тревожным и замкнутым характером, Уля сталкивается с болезненными неудачами. Конечно, она в итоге не становится бойким лидером, но от ощущения растерянности перед миром и неуверенности в себе всё-таки переходит к осознанию того, чем ей хочется заниматься, и к самостоятельным, вполне взрослым решениям. Роль Ули связана с другим любопытным образом из книги – языком дельфинов, который она чувствует лучше остальных. В истории Ули роман демонстрирует, что слабость в одних сферах жизни не исключает скрытых талантов в других. Искренняя увлечённость и творческий поиск помогают преодолеть неуверенность. В то же время не сдаваться перед лицом трудностей – особенно важный навык как раз для тех, кто бывает склонен к излишнему пессимизму. Линию Ули символически отражает история Вики, активной и общительной девочки, для которой работа в «Десте» отчасти стала бунтом против отца, но завершается этот бунт скорее смирением, подспудным признанием, что быть самостоятельной получается не всегда.
Если стилистически голос афалины Софи выделяется интонацией, просторечиями, фразеологизмами (как «с глаз долой, из сердца вон» в цитате выше), то голоса Вики и Ули, схожие частыми риторическими вопросами и восклицаниями, отличаются не так заметно, лексически. Уля выражается поэтичней, прибегает к метафорам и сравнениям, а Вика больше склонна к разговорным и сленговым оборотам.
Только этого не хватало! Какой-то мелкий пацан лупит одним камнем по другому. Сосредоточенно и с душой. Значит, надолго. Так что придётся искать новое место. Нет, это невыносимо! Как будто не по камню, а по моему затылку стучит. Может, он так успокаивается? Или протестует? Если это помогает, почему бы и нет. Когда меня доставали — вот прям совсем, я цокала языком. Часто-часто. Кстати, у Софи похожие щелчки вырываются. Папу это цоканье дико бесило, но сделать он ничего не мог. А что сделаешь, если в ответ на «Прекрати!» получаешь «Пап, это помогает думать»? Ничего не сделаешь, будешь терпеть.
Именно благодаря стилистическим решениям герои «Берега Софи» выглядят объёмными и убедительным. В их личные миры легко погрузиться, они иллюстрируют сразу три внутренних конфликта. Поиск себя и борьба с неуверенностью – у Ули, бунт и сложные отношения в семье – у Вики, тоска по свободе и желание встречи с родными – у Софи. Обрамляет эти три линии общий, почти детективный сюжет, в центре которого находится судьба самой станции. Здесь, пожалуй, повести можно предъявить единственную претензию, что персонаж-предатель угадывается уже в завязке, поскольку чересчур привлекает к себе внимание.
Тем не менее, ключевая ценность книги, разумеется, не в интриге с шпионом на станции, а в том, как нестандартно и нелинейно она говорит с читателями о справедливости и о подлинной любви к природе. К тому же на фоне раскрываются две распространённые в жизни подростков психологические коллизии. «Берег Софи» показывает повседневность волонтёров изнутри без приторной романтизации, с административными и техническими неурядицами, с рутиной и личными конфликтами. Зато в такой повседневности есть место по-настоящему полезному делу, смелости, взаимопониманию. По большому счёту, перед нами книга о том, как можно понимать и спасать других, неважно, эти другие – дельфины или люди, взрослые или школьники.
Немеш, Е. Берег Софи / Ева Немеш ; иллюстратор Маша Судовых. — Москва : КомпасГид, 2026. — 208 с.