Гостья из прошлого
Одним из победителей нового конкурса на лучшее произведение для подростков «Короткий список, или Саламандра» в 2023 году стала повесть Ирины Богатырёвой «Девья яма». Это пример остросюжетной истории, которая, при всей интригующей динамике событий, выходит за рамки жанра и обращается к темам психологической прозы. Тринадцатилетний Никита приезжает на лето в родной городок и вместе со своим другом Колей, заядлым спелеологом, встречает в пещере странную девочку, потерявшую память.
Тот факт, что повесть Ирины Богатырёвой оказалась среди лауреатов конкурса «Короткий список, или Саламандра», трудно назвать удивительным. У писательницы, которая чаще всего адресует свои тексты подросткам, внушительный список литературных достижений: переводы на разные языки, от английского до китайского, премия имени Крапивина, «Книгуру», «Студенческий Букер»…
В детективной «Девьей яме» Ирина Богатырёва соединяет три сквозных темы своего творчества: историю, мифологию и отношения между братом и сестрой. О подростках, увлечённых прошлым и отчасти подражающих членам РСДРП, рассказывала ее книга «Товарищ Анна». Мифам и легендам посвящён целый ряд повестей, в том числе «Жити и нежити», где речь также идёт о паре сиблингов, правда, не совсем о людях.
В «Девьей яме» явное фантастическое допущение одно, а брат и сестра показаны очень правдоподобно. Никита и Людмила, или, как они в основном говорят, Ник и Милка, друг друга недолюбливают. Милка общительна, ведёт блог, прекрасно чувствует себя в столице и готова поехать с родителями в Барселону. Ник, напротив, привязан к маленькому родному городку, где у него остались друзья, где есть уникальная пещера и музей, которым руководит дедушка. Повествование и начинается с того, что Ник пытается объяснить деду своё желание вернуться из Москвы насовсем. Объяснить не получается – дедушка спешит по делам, а Ника ждёт закадычный друг Коля, который назначил встречу подозрительно рано, в семь утра. Коля просит худого и низкого Ника пойти с ним в пещеру и пролезть в довольно тесное пространство, куда не могут забраться все остальные. Зачем, Коля сперва поведать отказывается, но вскоре признаётся, что якобы это поможет их тренеру по спелеологии Фролычу. Ник после раздумий соглашается, ведь он и сам соскучился по спелеологическим авантюрам. Лаз, правда, узкий, в какой-то момент герой чуть не застревает, но в итоге попадает в потайное пространство, где неожиданно видит потерявшую сознание девочку. Он вытаскивает её, девочка кое-как приходит в себя, и выясняется, что она почти ничего не помнит. Даже своё имя – Ник называет её Колетт, так как она говорит по-французски и похожа на иностранку. А ещё Колетт наделена аристократическими манерами и отлично умеет обращаться с лошадьми.
Лошадь с шумом вышла на берег, с её круглых боков стекали ручьи. Колетт легко спрыгнула, отжала подол. Волосы от езды разметались и сияли сейчас в контровом свете. Было видно, как она разгорячена ездой — и как счастлива.
Здесь важно оговориться, что основную сюжетную линию предваряют два пролога, которые дают читателю достаточно намёков, чтобы строить догадки уже в завязке. Один пролог представляет собой разговор упомянутого Фролыча, где тот демонстрирует ювелиру Але находку – редкий драгоценный камень. Аля Фролычу не верит и считает, что камень он украл. Она грозит вызвать полицию и вместе с тем предлагает поделить загадочный клад. Второй пролог туманно описывает далёкое прошлое. Ребёнок некой графини, Саша сбегает из дома от нагрянувших незваных гостей. И тут использован любопытный приём. Пол Саши никак не обозначен, и в дальнейшем Ник говорит о нём как о мальчике.
Интрига «Девьей ямы» построена на подобных нюансах. Перед нами детектив, где специально даётся много информации, в том числе ложной, и это провоцирует выдвигать разные версии, собирать фабулу истории, точно головоломку. Тот же Фролыч пишет в соцсетях, что уехал. Но, с другой стороны, Коля пытается выполнить просьбу, будто бы тренер скрывается где-то рядом. Читателям буквально подбрасывают одно противоречие за другим, а поскольку книга представляет собой небольшой по объёму текст, повествование выглядит лаконичным и одновременно на редкость плотным событийно. Однако и скомканным его назвать трудно, все линии сходятся ближе к финалу в стройную картину, яркие детали играют роль в сюжете, да и даже увлечение Милки блогами оборачивается полезным для дела навыком. Не до конца раскрытым кажется разве что поведение Колетт в завязке, когда она говорит только по-французски. В данном случае это работает тоже как интрига, и хочется конкретных пояснений про психологический эффект того, что с ней произошло.
— Реквизит? — не понял Ник.
— Ну а как ещё назвать? Я не верю, что она так в жизни ходит. Так в начале века ходили. Прошлого. Я её спросила: ты, мол, из театра, — она кивает. Да, кстати, кто мне сказал, что она по-русски не понимает? Нормально понимает. Говорит так себе, но всё-таки…
— Говорит?! — Оба они уставились на тётю Лену, как на пугало.
— А что вас удивляет? По крайней мере, на элементарные вопросы может ответить. — Она взмахнула рукой, посмотрела на часы. — Ой, всё, я побежала, времени совсем уже нет!
Стилистически «Девью яму» также стоит считать удачной повестью. При всей динамике, стремительности сюжета, здесь есть место и лиричным описаниям, и красочным убедительным образам. В диалогах слышится разноголосье персонажей, а рассуждения подростков реалистичны. Иногда подростки наивны, иногда грубоваты, но порой они не менее проницательны, чем профессиональные детективы. Единственной мелочью, за которую «Девью яму» можно упрекнуть в том, что касается языка, оказывается слишком сильная и порой навязчивая любовь к тире. Тем не менее, и она скорее относится к специфике стиля, чем к явной погрешности.
Солнце заливало комнату. На потолке плескались резные тени — липа на ветру, клейкая, пахучая, запах долетал в открытое окно. Чвиркали воробьи в ветках. Колыхалась белая тюлевая занавеска — не от солнца, а так, овеществлять ветер. И Ник вдруг почувствовал, что любит всё это до головокружения: и это лето, которое обещает быть бесконечным, и липу, и воробьёв, и смешную куцую занавеску, и запах — книг, старых документов, деревянной скрипучей антикварной мебели, даже этого жёсткого дивана, — неповторимый запах дедушкиного кабинета.
Колетт с самого начала производит впечатление гостьи из прошлого, почти по аналогии со знаменитым романом Кира Булычёва, только наоборот. В то же время она символизирует не просто мостик в другую эпоху, что иронично обыгрывается в мелочах, как, например, в эпизоде с её удивлением мобильным телефонам. Роль Колетт не сводится и к персонажу, который помогает остальным героям раскрыть лучшие качества. Да, благодаря Колетт Ник и Милка учатся слушать и ценить друг друга, проявлять заботу, ответствественность. Они начинают видеть свои проблемы под иным углом на фоне истории потерянной девочки. Но вместе с тем у Колетт есть и собственная, трагичная линия. Речь здесь идёт об утрате, которая случилась в результате расставания с родными. Колетт пытается вспомнить себя и своё прошлое, в данном случае она выступает метафорическим живым напоминанием о том, насколько важно беречь корни и память о прошлом, куда бы ни заносило. Её судьба демонстрирует Нику решение его дилеммы. Нельзя бросать родителей и бежать из той же Москвы при первых трудностях, однако и забывать о родном городе, о дедушке и о любимом музее тоже нельзя.
За кадром остаётся дальнейший путь Колетт. Скорее всего, ей придётся адаптироваться к тому миру, в котором она очутилась, причём адаптироваться, имея большую рану в душе. Возможно, такое развитие событий стало бы отличным вариантом продолжения. И всё же «Девья яма» – не только о Колетт. Это вполне завершённый, напряжённый детектив о подростках и для подростков, где есть небольшой экскурс в историю, мистико-фольклорный образ горы и замечательные, правдоподобные герои.
Богатырёва, И. Девья яма / Ирина Богатырёва. — Москва : Самокат, 2024. — 224 с.