• 5 апреля 2019
  • Автор:
  • Фото:предоставлено издательством «Росмэн»

Говорят, мы бяки-буки

Мама одиннадцатилетней Хиллы, девятилетнего Каапо и шестилетней Майкки отправляется на двухнедельный отдых в Лапландию на каком-то загадочном «поезде особого назначения». А пока она будет «думать о своем самочувствии, просыпаться от солнечных лучей под ласковый птичий щебет», за ее детьми присмотрит няня – специально обученное человекообразное существо, «предназначенное для ухода за детьми и ведения хозяйства», присланное организаторами поездки и именуемое Букой…

Выглядит оно примерно так: одинаково огромное в ширину и вышину, черно-бурое существо с растрепанной шерстью, большущими руками и ногами, с ладонями «точно кастрюли, на каждой по четыре пальца с сардельку толщиной», с глазами желтыми и круглыми… К тому же оно источает плесневелый, подвальный аромат. Бонус – к существу прилагается инструкция: человеческую речь понимает, но не говорит,  живет в шкафу, не оставляет детей одних, любит телевизор…

А еще оно северных кровей, так как автор серии книг о няне-монстре – финская писательница Туутикки Толонен.

Хотите познакомиться поближе? Тогда читайте отрывок из книги «Бука», которая вот-вот выйдет в издательстве «Росмэн». К слову, особое удовольствие вам доставят иллюстрации художника Паси Питкянена.

Глава 7

КАК ЗОВУТ БУКУ

Солнце светило с высокого летнего неба прямо в нос. Майкки чихнула.

Это был не букопыльный чих, а солнечный. И все-таки Майкки сразу проснулась.

Она лежала на матрасе посреди гостиной. Накануне ребята решили спать все вместе и перетащили матрасы сюда. И не потому, что боялись буки. После того как побегаешь с букой по ночному лесу, ею тебя уже не напугать. Просто дома без мамы как-то не по себе, а вместе веселее. Справа от Майкки развалилась на полу бука. Она лежала на спине и глубоко дышала, уставившись в потолок.

— Бука, привет, — шепнула Майкки.

Бука тут же перевела на нее круглые желтые глаза и что-то буркнула. Майкки улыбнулась:

— Доброе утро. Ты заметила, что я больше не чихаю? Я к тебе привыкла. А ты когда-нибудь спишь?

Бука не ответила. В веселых солнечных лучах она была похожа на игрушечного медвежонка, которому по ошибке пришили слишком безумные глаза, а потом поваляли в луже.

— Откуда ты вообще взялась?

Бука снова уставилась в потолок, но Майкки это не смутило.

Художник Паси Питкянен/ предоставлено издательством «Росмэн»
Художник Паси Питкянен/ предоставлено издательством «Росмэн»

— У тебя есть мама с папой? Сколько тебе лет? Где ты жила раньше?

Бука не шелохнулась.

— А имени у тебя нет? — не унималась Майкки. — Хочешь, я тебе придумаю? Я уже придумывала своим игрушкам имена раз пятьдесят, честно-честно! Хочешь, назовем тебя Жучка? Или Лорд, если ты мальчик. Или нет, лучше Быстроножка! Ты ведь очень быстрая.

Бука беспокойно заерзала, потом повернулась к Майкки и проговорила:

— Уруру.

— Хочешь быть Быстроножкой? — обрадовалась Майкки.

Бука повращала глазами.

— Уруру, — со значением проворчала она. — Уруру.

— Уруру, — повторила Майкки. — А что это значит? Это на твоем языке? Выходит, ты все-таки умеешь говорить? А меня научишь?

— Уруру, — снова повторила бука, коснувшись своей груди.

— Тебя так зовут? Уруру?

Бука кивнула.

Майкки тут же принялась стаскивать с Каапо и Хиллы одеяла:

— У нашей буки есть имя! Просыпайтесь уже! Ее зовут Уруру.

Бука схватила Майкки за руку и взвизгнула, как щенок.

— Ты чего? Давай их разбудим. Знаешь, как они обрадуются? Уруру — такое красивое имя! А все-таки, ты мальчик или девочка?

Бука помотала головой и, прижав к губам толстый палец, зашипела.

— Нельзя рассказывать, как тебя зовут? Это тайна? Но почему?

Бука неуклюже проковыляла в прихожую, а вернувшись, протянула Майкки измятый листок бумаги.

— Это твоя инструкция, я помню. Но я не умею читать, — огорченно сказала Майкки.

Хилла сердито приподняла голову с подушки:

— Что вы тут расшумелись? Выключите свет, я спать хочу.

— Это солнце, его не выключишь, — засмеялась Майкки. — Хилла, вставай.

— Не встану, — буркнула Хилла, натягивая на голову одеяло.

— Каапо? — осторожно позвала Майкки.

Бука снова прижала палец к губам.

— Не бойся, Уруру. Мы же твои друзья. Мы никому не скажем. А Каапо может прочитать в своей бучьей книге… — Майкки притихла и посмотрела на буку. А вдруг она рассердится? Ну, что ж поделаешь. — Ты знаешь, у нас есть книга про бук. Хочешь посмотреть?

Майкки спрыгнула с матраса и побежала в детскую, сунула руку под кровать, в ящик с игрушками, и нащупала твердый уголок обложки. С книгой под мышкой она вернулась в гостиную:

— Тут написано про одну буку. Она очень похожа на тебя, только ухо порвано. Наверное, где-то поранилась. Мне кажется, она старше тебя. Смотри, какая серая.

Майкки долистала до карандашных рисунков Рунара — не особенно искусных, но буку на них можно было признать.

Бука издала странный звук и вырвала книгу из Майккиных рук.

— Осторожно! — испуганно шепнула Майкки, оглядываясь на спящего Каапо. — Книжка библиотечная! Каапо очень, очень расстроится, если….

Бука медленно поднесла книгу к самому носу. Она разглядывала рисунки и тихонько урчала.

— Эту буку из книги нашли в лесу. Как ее зовут, я не знаю. Похоже, потом она убежала обратно домой, — попыталась продолжить разговор Майкки.

Бука неподвижно разглядывала книгу. Она умела становиться неподвижной, как диван или обеденный стол. И как будто теряла сознание — что бы под этим ни подразумевалось.

Художник Паси Питкянен/ предоставлено издательством «Росмэн»
Художник Паси Питкянен/ предоставлено издательством «Росмэн»

— Уруру, — Майкки тихонько погладила мохнатую лапищу. В воздух взвилась пыль. В солнечных лучах пылинки были похожи на стаю медуз в океане.

Бука очнулась, буркнула раз, другой. На третий раз это был уже рык, от которого зазвенели оконные стекла. Хилла с Каапо испуганно подскочили.

— Что случилось? — крикнула Хилла.

Бука рыкнула в четвертый раз, потише. Уронив книгу, она закрыла лицо руками и принялась выть.

— Она что, плачет? — спросила Хилла. — Что с ней? Почему она так зарычала?

— И почему у нее книга?! — возмутился Каапо. — Ты дала ей книгу? Вот дурочка!

— Сам ты дурак-дурак-дурак! — испуганно заверещала Майкки. — Я вас будила, а вы не просыпались! И почему нельзя ей показывать книгу? Ты-то сам читаешь книги про людей!

— Потому что она бука, — огрызнулся Каапо. — Во-первых, она небось и читать не умеет. Во-вторых, посмотри, какие у нее ручищи! Да она изорвет книгу в клочья.

— Ничего подобного! И вообще, у нее есть имя. Ее зовут Уруру! Она сама так сказала.

Бука квакала и кашляла, прижав ладони к глазам. Широкие мохнатые плечи подрагивали.

— Перестаньте вопить, а? — попросила Хилла. — Смотрите, она плачет.

Огромные мутные слезы просачивались между букиных пальцев, стекали по рукам и исчезали в шерсти.

Майкки и Каапо притихли.

— Уруру, почему ты плачешь? — спросила Майкки.

— С чего ты взяла, что ее так зовут? — поинтересовалась Хилла.

— Она сама так сказала! — воскликнула Майкки. — Она бы и вам сказала, если бы кто-то ее слушал. Смотрите, на полу лужа!

Хилла с Каапо глянули под ноги. Лужа росла на глазах. Слезы, оказывается, никуда не исчезали, а подшкурными ручейками стекали прямо на пол.

— Принесите полотенца, скорее! — скомандовала Майкки.

Хилла и Каапо побежали к шкафу с бельем. Одного полотенца явно было недостаточно. Бука рыдала, урчала и раскачивалась. Слезы прибывали.

— Почему ты плачешь? — снова спросила Майкки и погладила буку. Бука не ответила.

— Когда она успела сказать тебе, как ее зовут? — Хилла расстелила полотенце по полу.

— И как ты додумалась показать ей книгу? — Каапо вытер лужу у буки под ногами. («Ну и грязные же лапы», — успел подумать он.) — Надеюсь, она ее не порвала. Небось вся книга теперь серая от пыли.

Каапо притащил в гостиную таз и сложил в него мокрые полотенца. Майкки не отвечала на вопросы, только гладила буку и ласково спрашивала:

— Почему ты плачешь, Уруру?

Бука Уруру подняла серые от слез глаза на Майкки, тихонько взвыла и показала на лежащую на безопасном расстоянии книгу.

— Ты хочешь книгу?

— Еще чего! — возмутился Каапо.

— Я ей только покажу, можно?

Каапо вздохнул.

Майкки открыла книгу на картинке и поднесла ее к букиным глазам. Хилла с Каапо забыли про пол и воззрились на буку. Та больше не рыдала, только тихонько скулила, разглядывая рисунки.

Художник Паси Питкянен/ предоставлено издательством «Росмэн»
Художник Паси Питкянен/ предоставлено издательством «Росмэн»

— Это твой знакомый? — Майкки уже с трудом удерживала тяжелую книгу.

— А у тебя голова варит, — с уважением заметил Каапо.

— Конечно, — с достоинством кивнула Майкки. — Если бы я была глупая, халат бы со мной не разговаривал.

— Ну только не начинай снова про халат! — взвыла Хилла.

Не обращая на сестру внимания, Майкки продолжила опрашивать буку:

— Это твой друг?

Бука покачала головой и всхлипнула.

— Твоя мама? Или папа?

Бука печально помотала головой.

— Твоя… племянница? Соседка? Одноклассница?

Художник Паси Питкянен/ предоставлено издательством «Росмэн»
Художник Паси Питкянен/ предоставлено издательством «Росмэн»

Бука все отрицала. Майкки обернулась к сестре и брату — кто бы это мог быть?

— Кто-то из твоей футбольной команды? — предположила Майкки.

— Из футбольной команды! — усмехнулся Каапо. — Ну ты даешь!

— Откуда мы знаем, чем буки занимаются в свободное время? — пожала плечами Майкки. — Уруру, это твой коллега с работы?

Бука снова помотала головой, а потом похлопала себя по груди.

— Уруру, — пробурчала она. — Уруру-руру.

— Это я поняла, тебя зовут Уруру, — согласилась Майкки. — Но кто же на картинке?

Бука грустно оглядела ребят и снова постучала себя по груди, а потом указала на книгу.

— Погодите-ка, — спохватилась Хилла. — Уруру, хочешь сказать, что на картинке — ты?

Бука помотала головой.

— Уруру, — сказала она, похлопав себя по груди. — Уруру-руру, — показала на книгу.

— Выходит, это некий Уруру-руру, — заключила Хилла.

Бука снова закрыла лицо руками и зарыдала. Хилла побежала за полотенцами. Майкки принялась гладить темную пыльную спину.

— Ну что ты, не плачь. Это же здорово, что Уруру-руру попал в книжку! Твой друг теперь знаменитость.

 

Бука обрыдала еще три полотенца и наконец успокоилась. Каапо и Хилла вытерли последние лужи и понесли полотенца в стирку — такие серые и мятые, точно ими вытирали двор.

— Теперь небось пить хочет, — заметила Хилла. — Столько воды нареветь!

— Надо вывести ее на улицу попить из какой-нибудь канавы, — сказал Каапо. — Но не сейчас, а когда стемнеет. Подумать только, наша Уруру знакома с этой старой букой из книги. Сколько же вообще на свете бук? Ничего-то мы не знаем.

— Ну, ты давно подозревал, что они существуют, — ухмыльнулась Хилла (Каапо всегда боялся темноты).

Каапо швырнул в нее грязным полотенцем, но Хилла успела отпрыгнуть.

— Надо выяснить, не завелись ли буки у кого-нибудь еще, — продолжала Хилла. — Пойду-ка проведу маленькое расследование.

— Иди, — согласился Каапо.

— Эй! — закричала Майкки из гостиной. — Сообщение пришло! Наверное, от мамы. Прочитайте скорее! Телефон на кухне.

Каапо и Хилла, толкаясь, прибежали в кухню. Телефон лежал на столе посреди грязных вчерашних тарелок и объедков.

— Бука наша так себе хозяйка, — фыркнула Хилла, беря телефон. — И правда, от мамы.

— Идите сюда читать! — снова закричала Майкки. — Я не могу сдвинуться.

— Почему?

— Уруру меня обнимает, — засмеялась Майкки. — И очень крепко!

— Значит, ты станешь вся серая, — заключила Хилла, входя в гостиную.

Майкки выглядела так, будто попала в песчаную бурю. А бука крепко держала ее мохнатыми лапами.

— Ну и ладно. Что мама пишет? — Майкки выглянула из-за букиного плеча.

Каапо прочел:

«Дорогие дети! Все ли у вас хорошо? Папа приехал? Еда еще есть? Ужасно по вам скучаю. В Лапландии красиво. Скоро будет завтрак. Потом распишут дальнейшую программу. Пишите! Что там бука? Очень, очень соскучилась. С приветом, мама».

— Ну, ответьте же ей скорее! — потребовала Майкки. — «Дорогая мама, Незримый Глас пока не показывался. Бука очень добрая и любит обниматься. Ночью мы с ней гуляли в лесу. Никто больше не убирается, а бука наплакала целую грязную лужу в гостиной, но мы все вытерли».

— После такого письма маме точно будет не до отдыха, — заметила Хилла.

— А что же тогда писать? — удивилась Майкки.

— Ну, например, так, — Каапо начал набирать эсэмэску. — «Мама, мы тоже очень скучаем. У нас все хорошо. Бука добрая и хорошо о нас заботится…»

Хилла оглядела понурую, заплаканную буку, обнимающую Майкки, и фыркнула. Майкки бросила на нее укоризненный взгляд. Каапо продолжил: «В общем, все хорошо…»

— Не пиши так часто, что все хорошо. Это звучит подозрительно. Мама догадается, что мы что-то скрываем.

— Точно, — Каапо стер последнюю фразу. — А тогда что еще?

Хилла перехватила телефон и начала писать сама: «Мы прибрались. Едим здоровую пищу. Спаржу с хлебом и простоквашей. Соблюдаем режим. Надеемся, что тебе нравится на отдыхе! Папа еще не приехал, но скоро приедет. Пиши!»

— Мы ведь не прибирались и не ели никакой спаржи, — проговорил Каапо, но примолк, когда Хилла со значением приподняла брови.

— Давайте напишем, как зовут буку? — предложила Майкки, снова чихнув.

Бука заворчала и замотала головой.

— Ладно, не будем, — успокоила ее Майкки.

— Все, отправляю, — сообщила Хилла.

— Пойдемте завтракать, — сказала Майкки.

Бука выпустила Майкки из объятий и вскочила на ноги. Все-таки она была домохозяйственная бука.

— А после завтрака Хилла пойдет спрашивать соседей, нет ли у них бук, — напомнил Каапо.

— И я, — радостно закричала Майкки.

— А ты нет, — отрезала Хилла.

— А мы с тобой и Уруру почитаем книжку про буку, — пообещал Каапо. — И подождем Незримого Гласа. Он уже вот-вот приедет.

Майкки фыркнула и оглядела свои посеревшие руки:

— Нет, пойду-ка я лучше в ванную.

Каапо и Хилла переглянулись:

— Хорошая идея.