Литературовед и издатель Ирина Прохорова рассказала о книге, которая поразила ее воображение, о своей легендарной бабушке и счастливом детстве.

Счастливое детство – оно какое?
Это определяется многими вещами: хорошими родителями, любовью в семье, вниманием и уважением к ребенку, попыткой наполнить его жизнь яркой, интересной и поучительной информацией.

Детские впечатления удивительно формируют личность, чем больше позитивных примеров, богаче и разнообразнее культурная жизнь, тем мы счастливее, несмотря на все превратности судьбы. Счастливое детство – фундамент, на котором все держится.

Свое детство вы можете назвать счастливым?
Оно было счастливым, насколько это вообще возможно в советское время. Мы не знали голода, были более или менее благополучны. Родители не были деспотичными, нас с братом любили. Повезло с английской спецшколой. Были отличные друзья. Потом, в университете, я встретила большинство тех, с кем работаю и сейчас.

Кто был вашим кумиром в детстве?
В отличие от большинства девочек, я не была очарована каким-то одним персонажем. Легендарной фигурой для меня стала бабушка, мамина мама, Анна Исааковна Белкина. Умерла она рано – мне всего 5 лет исполнилось. Конечно, я ее плохо помнила, но мама о ней много рассказывала.

Бабушка – человек драматической судьбы. Из поколения людей 20-х годов. Она приехала из небольшого местечка в Белоруссии в Москву учиться. В буквальном смысле слова пухла с голоду, где-то подрабатывала, поступила на медицинский факультет. В то время это было невероятно: раскрепощение, эмансипация. Ее хотели выдать замуж, а она, можно сказать, сбежала. Стала врачом вопреки всему, а потом на лекции по микробиологии поняла, что вот оно, ее призвание, и начала все заново. Была ученицей Зильбера, и он ее очень любил. К сожалению, не смогла защитить докторскую диссертацию, так как после войны начались ужасные антисемитские кампании, ей просто не дали защититься. Но она была по-настоящему предана науке. В некотором смысле, бабушка – моя подсознательная ролевая модель.

Еще одним таким человеком стал мой папа, который приехал после войны из Барнаула, чтобы поступить в университет. Он был очень талантливым человеком.

Была ли у вас в детстве книга, которая вам как-то особенно запомнилась?
У нас в семье была среднестатистическая библиотека: подписные издания, ничего редкого или запрещенного. Единственная книжка, которая поразила мое воображение в детстве, – собрание сочинений Лермонтова в одном томе 1886 года издания. Бабушка после войны купила ее на развале. Дети очень чутки к эстетически и стилистически необычным вещам. Этот том был со старинной орфографией, с гравюрами и выпущен на особой бумаге. И в нем было какое-то странное предисловие, так не писали в советское время. Даже не умея еще толком читать, я постоянно листала эту книгу, смотрела картинки. Возможно, такой сюжет мог повлиять на ребенка с богатым воображением. Это как окно в другой, исчезнувший мир. Было ощущение, что ты притрагиваешься к чему-то сакральному, к тому, чего нет. Книги в этом смысле не просто источники информации, они – хранители другого образа жизни, когда вы берете эту книгу, вы сразу попадаете в другое время.

В старших классах у меня появилось ощущение, что есть в мире информация и книги, которых у меня нет. Вероятно, потому что в школе кто-то что-то рассказывал или даже приносил. Когда я поступила в университет, это стало очевидно: существовало огромное количество запрещенной эмигрантской литературы, полузапрещенной нонконформистской литературы. В библиотеках не было огромного количества книг, не только зарубежных, но и отечественных. Ощущение, что ты не мог быть свободным, что у тебя нет доступа к информации, невероятно травмировало. Может, поэтому, когда распался Советский Союз и стало возможно предпринимательство, многие люди моего поколения бросились в издательский бизнес: чтобы наконец-то издать все те книги, что мы не могли нормально прочитать, не под подушкой, а спокойно пойти и купить. Мне кажется, это во многом определило лицо моего поколения.

Что вы предпочитали – мультфильмы или книжки?
Конечно, все маленькие дети обожают мультики, это нормально. Я по-хорошему завидую нынешним детям, моим внукам: сейчас такое богатство визуальной культуры. Я не понимаю бухтения старшего поколения, что дети что-то не то смотрят. Есть огромное количество прекрасных мультфильмов разных стран, и это никак не противоречит письменной культуре, напротив одно другое поддерживает.

РАССКАЗАТЬ В СОЦСЕТЯХ