Фотография предоставлена издательством "Эксмо"
Фотография предоставлена издательством «Эксмо»

Сегодня на вопросы рубрики «Правила детства» ответили авторы Анна и Сергей Литвиновы. Почему Анна хотела стать врачом, как ее бабушка, но не стала им, и какие увлечения ей лучше бы было бросить еще в детстве – об этом и не только она рассказала нам.

Сергей Литвинов и вовсе так вдохновился нашими вопросами, что специально для «Хочу читать» написал эссе о своем детстве.

Кстати, у Литвиновых скоро выходит новая книга в издательстве «Эксмо» – «Брат ответит».

Кем вы мечтали стать в детстве?
Анна Литвинова: Сначала хотела врачом – как бабушка. Мы с подружкой на карманные деньги покупали в аптеке какие-то пипетки, шпатели, термометры и постоянно играли «в больничку».

Но ближе к старшим классам я поняла: биология с химией мне совсем не нравятся. А как тогда в медицинский поступать?

Одно время подумывала стать директором фабрики — как любимая героиня из фильма «Москва слезам не верит». Но путь от станка к кабинету начальницы тоже показался слишком долгим и трудным.

Поэтому выбрала самое простое – пойти на факультет журналистики.

Что предпочитали – мультфильмы или книжки?
Анна Литвинова: Конечно, книжки! Мне всегда нравилось рисовать собственный мир, а не смотреть на чужой. Делала исключение только для любимого «Ну, погоди!».

Вы были хулиганкой или хорошей девочкой?
Анна Литвинова: Я была хорошей девочкой, к сожалению. Не прогуливала уроки, честно учила ненавистную физику, вытерпела восемь лет мучений в музыкальной школе. Но мелкие хулиганства себе позволяла. Мы ходили к железнодорожным путям – подкладывать монетки под колеса поездов, кидались в прохожих пакетиками, наполненными водой (не помню уже, как они называются). И жвачку я у старшего брата всегда похищала (она тогда в большом дефиците была).

Лучшая детская игра всех времен и народов?
Анна Литвинова: Прятки. Или исследовать что-нибудь страшное. Мы с огромным удовольствием бродили по полузатопленным подвалам и лазили по чердакам.

В детстве вы предпочитали быть как все или «белой вороной»?
Анна Литвинова: Я хотела быть как все, но часто выглядела «белой вороной».

Если бы у вас была возможность написать письмо самой себе в детство, какой совет вы бы себе дали?
Анна Литвинова: «Аня, брось дурацкую музыкалку, не гонись за пятёрками по всем предметам, астрономия, алгебра и прочие ненужные тебе науки всё равно очень быстро забудутся. Уговори родителей отдать тебя на английский, потому что после восемнадцати выучить иностранный будет гораздо сложнее. И найди секцию тенниса – эта игра гораздо интереснее, чем фигурное катание (куда в мои годы в обязательном порядке водили всех девочек)».

Эссе Сергея Литвинова о детстве

Мое детство было совершенно иным, нежели взросление нынешних юных. И дело не только в телефонах-компьютерах-гаджетах, хотя и в них тоже. Я рос в Советском Союзе, да еще в провинции. Примерно половина моего детства прошла в военном городке в степях под Ростовом-на-Дону. Половина – в портовом городе Новороссийске. Какие там могли быть, вы спрашиваете, мультфильмы! У нас вещала одна-единственная программа телевидения, с пяти часов вечера, через черно-белый телевизор «Темп-6» с диагональю сорок три (нет, не дюйма!) сантиметра. В этот крошечный мониторчик, величиной как экран компа, на котором я сейчас пишу эти строки, вперивалась порой вся семья да еще и гости. А если показывали мультики по телику, это было событие, радость – но случалась она не чаще пары раз в неделю. Поэтому, конечно, единственным доступным развлечением была книга. Чтобы забавлять и тешить самого себя, пришлось очень рано выучиться читать – еще до школы. До сих пор помню: в первом классе я приходил домой после уроков, меня никто не встречал (родители – на работе), соседка грела мне обед, я забирался под одеяло (так уютней и страшней) и читал «Таинственный остров». Лучше любого кино у меня до сих перед глазами, как загадочная шхуна вплывает в бухту необитаемого острова с колонистами… А еще лучшими друзьями были Буссенар, Майн Рид, Астрид Линдгрен, братья Стругацкие, Станислав Лем… И «17 мгновений весны» я прочел раньше, чем посмотрел фильм, непозволительно рано, в третьем классе. Оборотной стороной нехватки развлечений становилось то, что дети (как и взрослые) потешали и забавляли себя сами. Мы играли друг с другом. А в процессе игр выстраивали сложные иерархии и социализировались. Игр на свежем воздухе имелось несчетное (как выражались мы в детстве) количество. Кроме общеизвестных футбола-бадминтона-гандбола, сражались в прятки, салочки, в штандер-стоп, вышибалу, картошку, казаки-разбойники, съедобное–несъедобное, слона, козла, расшибалочку, ножички, гигантские шаги, пионербол. Девчонки играли в классики и прыгали через скакалку. Пацаны рубились в войнушку. Палили друг в друга пистонами из пистолетиков.

А когда темнело, мы сгруживались на лавочке или в беседке у дома и начинали рассказывать друг другу выдуманные на ходу истории (или, по тогдашней терминологии, «травить» или «заливать»). И, без ложной скромности, довольно скоро выяснилось, что «заливать» лучше всего получалось у меня – сказывалась, разумеется, начитанность. Именно меня чаще всего ребята просили выступить. Что там я нес – хоть убейте, не помню. Полагаю, что-то приключенческое, в духе наших с Аней Литвиновой нынешних романов – только любви было поменьше по причине полного незнакомства автора с данным предметом и тотальным отсутствием интереса к оному как у него самого, так и у целевой аудитории. Я весьма быстро выучился также трюкам, которые позволяли поддерживать интерес к сюжету. Например, умело прерывал повествование на самом интересном месте, делая вид, что мне срочно пора домой – а вслед несся сладостный для авторского самолюбия вопль друзей: «Ну расскажи еще! Ну что там дальше было!» А я с важностью бурчал: «Завтра, завтра, все будет завтра».

Интересно, что совсем недавно, когда я поведал про тот литературный дебют моей сестре-соавтору, она фыркнула: «Да у меня все точно так же было!» Совершенно в другом месте, с другой компанией она, нимало не зная о моих достижениях, повторила с разницей в одиннадцать лет тот же путь на ниве устных рассказов и получила то же звание лучшей рассказчицы!

С тех пор, когда вдруг заходит речь о выборе профессии, я вспоминаю это и советую присмотреться, а что больше всего удавалось в раннем детстве: шить? вязать? рисовать? куличики печь? командовать взятием снежной горы? Что больше нравилось, тем и надо заниматься. Правда, самому мне понадобилось полжизни прожить, чтобы эту закономерность понять, и еще дольше – чтобы начать ей следовать.

РАССКАЗАТЬ В СОЦСЕТЯХ: