• 23 февраля 2019
  • Автор:
  • Фото:pixabay.com/обложка предоставлена издательством "Самокат"

Детство как вечное лето

Читатели ждали продолжения повести «Вафельное сердце» Марии Парр целых десять лет. А в книге «Вратарь и море» для юных героев бухты Щепки-Матильды, Трилле и Лены, прошло всего три года.

Но между девятью и двенадцатью годами целая пропасть. Трилле кажется, что вытянулись и повзрослели все, кроме него, даже озорная подруга Лена Лид. Вдвоем они по-прежнему (всегда по инициативе Лены) попадают в истории – падают с мола, строят плот, чтобы доплыть на нём до города, ходят рыбачить с дедушкой Трилле Ларсом…Но отчего-то всё это уже не кажется Трилле таким весёлым, как раньше. Особенно, когда по соседству появляется Биргитта – настоящая иностранка из Голландии, семья которой не ест мяса и путешествует по миру. В «Вафельном сердце» Трилле и Лена всегда шли бок о бок, были почти единым целым. Во «Вратаре и море» Трилле, от лица которого ведётся повествование, выходит на первый план.

Сколько книжек написано про взросление, но читаешь хорошую, и каждый раз, как в первый. Повесть «Вратарь и море», как и «Вафельное сердце», написана без заигрывания с читателем. Здесь находится место и переживаниям первой влюблённости, и прохладе отдаления от друзей, и страху за благополучие близких, и мыслям о будущей взрослой жизни.

А вот чего в повести нет, так это «переживательного» пафоса. Трилле просто пересказывает всё, что с ним происходит. Иногда в это повествование вплетается интонация лёгкой грусти – перемены в других необратимы, но сам себя Трилле продолжает чувствовать маленьким. И поступки у него, на его взгляд, такие же глупые, маленькие. «Раньше я никогда не задумывался, как мы с Леной смотримся со стороны, как выглядят наши увлечения. А теперь эта мысль саднила как заусенец. По возрасту ли нам такое ребячество?»

Трилле действительно многого ещё не знает. Оказывается, не все грибы ядовиты и некоторые люди едят их вместо мяса (и это поразительная вкуснятина!), а цистит невозможно «подхватить». Он совершенно не разбирается, что происходит в головах этих странных взрослых, не говоря уж о ровесниках! Но вместе с тем он не всегда и не сразу замечает, что и сам вырос и способен принимать собственные, вполне зрелые решения. Происшествия на море становятся для него во всех смыслах водоразделом. В самом начале повести после неудачи с плотом он осознаёт, что ребячество ему не по возрасту, а в конце совершает геройский поступок на лодке деда. «До этого дня всё было понарошку. Что бы я ни натворил, рядом был взрослый и всё исправлял».

Повесть «Вафельное сердце» почти целиком состояла из весёлых и опасных похождений Трилле и Лены. Любое скучное занятие Лена Лид умеет превратить в игру. В книге «Вратарь и море» каждая такая игра становится чем-то большим, испытанием дружбы на прочность. Чудесная глава (оммаж «Эмилю из Лённеберги» Астрид Линдгрен), в которой ребята, выполняя школьное задание, снимают фильм с сестрёнкой Трилле в роли флага. И это одна из последних их совместных «глупостей». Общих дел у Трилле и Лены практически не остаётся, особенно после того, как между ненавистным футболом и ненавистным фортепьяно Трилле выбирает последнее, чтобы произвести впечатление на Биргитту, в то время как Лена во всех смыслах бьётся за своё место в футбольной команде.

Трилле по-прежнему хочется и прокатиться на самодельном плоту, и возиться в лодочном сарае с дедом, но в его жизнь приходит что-то новое, и на всё внимания может не хватить. Мир ширится, родная деревушка Щепки-Матильды уже не по размеру. Биргитта не просто первая влюблённость Трилле. Это первая его встреча с реальностью необъятности мира. «Я привык думать, что буду жить в Щепки-Матильды до самой смерти. Больше того, я уже присмотрел участок поближе к воде, где поставлю свой дом и буду ловить рыбу, как дед. А теперь вдруг мир как будто раздвинулся. Неужели я могу уехать и заняться чем угодно?»

В двенадцать лет сама возможность выбирать своё будущее потрясает, как доказательство шарообразности Земли, и Трилле растерян. И в этой душевной смуте не замечает, что другим вообще-то тоже нелегко, что все меняются, даже взрослые, что проблемы не только у него, но и у его лучшего друга.

Мария Парр ловит читателя на тот же крючок, что и в «Вафельном сердце». Кажется, из-за сумасшедших выдумок, броских заявлений и решительности, с которой Лена Лид берётся за любое дело, мы знаем о ней всё, но, как и Трилле, снова ошибаемся. Никто, кроме Лены Лид (и она сама не до конца), не догадывается о чувствах, которые она выражает, сдирая колени на футбольном поле, ломая руку на уроке английского языка и бегая в ураган колядовать. Но и Лена плохо понимает, что движет людьми, которые приходят ей на помощь.

В Щепки-Матильды сама природа сглаживает острые углы, как море обкатывает гранитные валуны: «Просто в одночасье началась весна. Жёлтые одуванчики заполнили канавы и были похожи на россыпь звёзд». Так же легко перо Марии Парр способно играючи прекратить любую ссору, которая сходит на нет, «если хорошенько посмеяться над ней вдвоём».

Кажется, что детство – это такое вечное лето. Но в нём есть и потери, и несправедливости, и ровесники, взрослеющие раньше тебя, и взрослые, которые, наоборот, становятся как-то меньше… Однако в повести «Вратарь и море» самые важные моменты прощания с детством описаны так, что хочется их вспомнить и даже повторить.

РАССКАЗАТЬ В СОЦСЕТЯХ: