«…только работайте, не ждите никакой славы…»

Эдуард Успенский, классик русской детской литературы ХХ века, в ХХI-м постоянно привлекал к себе внимание скандальными акциями, связанными, в основном, с авторскими правами на персонажей его книг. И какое-то смущение это вызывало у тех, кто вырос на этих книгах и мультфильмах про Чебурашку и дядю Федора, кто обожал «Радионяню» и «АБВГДейку» и с удовольствием подпевал участникам программы «В нашу гавань заходили корабли». А уж скандал вокруг имени Успенского, инициированный его родной дочерью уже после смерти отца, совсем обескуражил. Как и странный фильм, снятый непонятно с какой целью. Пнуть «мертвого льва»? Попытаться разобраться в его непростой судьбе? Создатели фильма с этой задачей – честно и вдумчиво рассказать о сложной личности – не справились. А вот у авторов книги воспоминаний о великом, без всяких кавычек, сказочнике – полсотни без малого человек – это получилось. Причем тактично и с любовью. Поэтому получилось достойное мемуарное издание. Не попытка реабилитации. И не собрание дифирамбов. А искренний разговор – со своей совестью и с читателем.

Жил-был один писатель…
Жил-был один писатель…

И начинает этот разговор Александр Курляндский, ушедший в конце тяжелого 2020 года. Они познакомились в «оттепельные» шестидесятые и были настоящими шестидесятниками – жизнерадостными, остроумными, бескорыстными, фонтанирующими творческими идеями. Александр Курляндский и Аркадий Хайт заканчивали тогда строительный институт, Эдуард Успенский и Феликс Камов – авиационный. Тогда было «поветрие писать вдвоем», как говорил Марк Розовский. По его приглашению новоиспеченные «Ильфы и Петровы», к которым присоединился еще один начинающий писательский дуэт: студенты-медики Григорий Горин и Аркадий Арканов, – сочиняли юмористические миниатюры для студенческой эстрадной студии «Наш дом». Студия имела невероятную популярность среди молодежи, и авторы невероятно смешных реприз и сценок вскоре стали известны всей стране. Их юмористические рассказы исполняли популярные актеры, например, известный дуэт Лившиц и Левенбук (очерк Александра Левенбука тоже есть в этой книге).

А в 1964 году Эдуард Успенский, получив заказ на сценарий Кремлевской елки, решил «позвать в дело» друзей. Они сочинили – и отстояли от нападок профсоюзных и ЦКовских начальников – фантастическое действо, в котором вместо обязательных революционных матросов и космонавтов были пираты, роботы и Змей Горыныч. Успех этого представления у детей был грандиозным! Особенно когда появлялся Змей Горыныч, дети писали на ковер от восторга. После каждого представления этот ковер выносили сушить. Все это рассказывал мне Александр Ефимович Курляндский для монографии о нем и его друзьях-шестидесятниках (Н.Ю.Богатырёва, «Брошюрка про Шурку», Москва, 2004). Эдуард Успенский был тогда частью его жизни: «Это была настоящая юношеская дружба». Играли в футбол, бесконечно шутили, разыгрывали друг друга и при этом много, вдохновенно и радостно, работали.

Эдуард Успенский
Эдуард Успенский

Вчетвером (Хайт, Курляндский, Камов, Успенский) по заказу «Союзмультфильма» они придумали трехминутный сюжет под названием «Ну, погоди!» для мультжурнала «Веселая карусель». И хотя все последующие серии были сняты уже без Успенского, он тоже стоял у колыбели культового российского мультфильма. Мягкий, деликатный Курляндский и азартный, взрывной Успенский, который во время совместного написания сценариев и реприз мог сочинять, стоя вниз головой, — они прекрасно дополняли друг друга в творчестве. В начале двухтысячных, увы, их отношения расстроились. Но об этом в очерке Александра Курляндского нет ни слова. А вот добрых, теплых слов – много. К счастью, незадолго до ухода Успенского они сделали шаги навстречу друг другу.

Еще один друг юности Успенского, Юрий Энтин, — один из немногих, кто ни разу с ним не поссорился и всегда принимал его таким, какой он есть. Это чувствуется в каждом слове этого великодушного эссе. Энтин вспоминает, как Успенский ревниво воспротивился тому, чтобы тот написал песню к мультфильму про Чебурашку. Но потом сам попросил сочинить песню к «Зиме в Простоквашино». « — Юра, я хочу, чтобы ты написал новогоднюю песню и чтоб была не хуже, чем в «В лесу родилась елочка». Ты сможешь. – Еще бы! – ответил я. И написал «Кабы не было зимы в городах и сёлах…»».

Эдуард Успенский
Эдуард Успенский

Только очень близкие друзья, как Юрий Энтин, знали, что Успенский пишет лирические стихи. В них он трогательный и беззащитный даже.

Юрий Энтин признается, что свои первые «настоящие стихи» — тексты к «Бременским музыкантам» — он сочинил под влиянием Успенского и книги про Чебурашку и крокодила Гену. А Успенский написал совершенно не типичную для начинавшейся эпохи застоя аннотацию к пластинке – бодрую, энергичную, искрящуюся радостью и доверием к читателю-слушателю. У меня есть обе пластинки («По следам Бременских музыкантов» тоже) с этими шутливыми аннотациями Успенского. Я до сих пор помню почти каждое слово из написанного им! Энтин, признанный автор стихов к любимейшим нашим песням, называет шедеврами сочиненные Успенским песни: «Голубой вагон», монолог старухи Шапокляк («Кто людям помогает, тот тратит время зря») и песенку Чебурашки («Я был когда-то странной игрушкой безымянной»).

Юрий Энтин цитирует очень важные для понимания личности Успенского слова. Во время очередной битвы Успенского за авторские права Энтин прямо спросил его: «Зачем тебе это нужно? Тебе что, не хватает денег? Зачем? Это же нервы! Изматываешь себя.

А он:

— Никаких нервов… Дело не в деньгах, а в справедливости. Я не растрачиваюсь на это, а наоборот… Мне нравится бороться».

Теплые, смешные и трогательные зарисовки о друге сделали художники Николай Устинов и Виктор Чижиков. Им было что рассказать про своего соседа по деревне Троицкое под Переславлем-Залесским. Сколько посиделок у самовара, сколько рассказанных баек, прогулок по окрестным лесам, впечатлений для новых книг, сценариев, иллюстраций!

Николай Устинов пишет: «Эдик был как кипятильник, который погрузили в кастрюлю с водой, сразу от него «шли пузыри», он начинал «булькать» и многих людей вокруг вовлекал в это «кипение»».

Эдуард Успенский
Эдуард Успенский

«Это был такой ртутный человек, мгновенный, быстрый, быстрословный, очень реактивный», — режиссер-мультипликатор Юрий Норштейн, тоже шестидесятник и «друг по юности» Эдуарда Николаевича. Но когда начались тяжбы Успенского с художниками-мультипликаторами и иллюстраторами, Норштейн принял сторону товарищей и в судах выступал на стороне художников. Именно он в своем эссе выговорит это горькое слово об Успенском: «обуржуазился». Норштейн – человек прямой, правдоруб, как пишут о нем другие авторы книги. Поэтому он не мог замолчать печальный факт «войны» Успенского против художника Леонида Шварцмана, нарисовавшего образ Чебурашки. Но при этом Норштейн называет «Дядю Федора» книгой века и говорит о простодушии и грандиозном таланте Успенского.

Другой старинный друг, писатель-сатирик Михаил Липскеров, заступился за него, ответив на обвинения дочери Эдуарда Николаевича так: «Эдик – великий детский писатель. Когда заниматься домашним насилием, иметь проблемы с алкоголем при такой работоспособности?» И отметил, что за все годы общения с Успенским не видел ничего из того, что мстительно перечислила в своем скандальном открытом письме его дочь. «А почему это теперь вышло наружу? С чего вдруг?» Болезненную тему связи Эдуарда Успенского с тоталитарной сектой Виктора Столбуна больше никто из авторов книги не поднимает. Зато с удовольствием делятся позитивными и благодарными воспоминаниями.

Эдуард Успенский
Эдуард Успенский

Вот, например, впечатления от общения с Эдуардом Успенским детских писателей, которых он поддерживал, пестовал, помогал опубликоваться и щедро делился идеями и писательским опытом.

Валерий Воскобойников поэтично назвал 22 декабря – день рождения Успенского и самый короткий день в году – «днем начала светлых надежд», ведь ночи начиная с этого момента становятся короче. Так и общение с Эдуардом Николаевичем дарило свет, тепло и радость.

Андрей Усачев вспоминает совместную работу над книгой детского «страшного фольклора»: «Авторитетом Успенский не давил, а если не был согласен, то находил элегантный и остроумный способ снять наши разногласия». И гонорар, кстати, они поделили честно, пополам.

Эдуард Успенский
Эдуард Успенский

Станислав Востоков делится «лайфхаком от Успенского»: «На каждой странице книги должно быть три гэга. Сделаешь больше, получится перебор, а меньше – будет скучно, дети не станут читать». Успенский, как и его товарищи, писатели-шестидесятники, был мастером гэгов – трюков. Вспомнить хотя бы «Ну, погоди!», первую серию которого Успенский делал вместе с Хайтом, Курляндским и Камовым.

И еще один лайфхак, о котором Востоков справедливо заметил, что для его воплощения надо иметь талант Успенского: «Нужно придумать бред, попытаться найти в нем внутреннюю логику и на ее основе построить сюжет».

Чрезвычайно любопытно читать воспоминания редакторов издательства, где печатался Успенский. Уж кто-то, а они знают процесс написания книги изнутри и общаются с писателем больше, чем кто бы то ни было.

Ольга Муравьева вспоминает, что первые стихи Успенского были в издательстве «Малыш», где она начинала трудиться, отвергнуты: «Ваши стихи – это подражание Хармсу». А «Вера и Анфиса» вышли в «Малыше» в формате комикса, причем сперва появились рисунки Виктора Чижикова, а Успенский сделал к ним подписи. Всего вышло три истории, а уж потом Эдуард Николаевич написал большую книжку.

Ольга была свидетельницей того, как Успенский, получив в издательстве гонорар за книгу, большую часть денег отложил для детского дома. Он мечтал построить для российских детей «Диснейленд» и даже купил землю в Краснодарском крае!

Эдуард Успенский
Эдуард Успенский

Многие авторы этого сборника говорят, что Успенский был благотворителем, который «не светится». Он постоянно помогал детским домам. Удочерил двух девочек. На гонорар от вышедшей в Финляндии сказки купил едва ли не первый в СССР видеомагнитофон и подарил детскому дому.

Воспоминания Светланы Младовой, которая была редактором Успенского последние 15 лет его жизни, поражают прямотой и нелицеприятностью. Началось со «скрытого противостояния» редактора и автора, а закончилось искренней дружбой и человеческим доверием. Он «продолжал быть ребенком, бесстрашным и вредным подростком, в обычной жизни». И так же, как его персонаж дядя Федор, мечтал, чтобы у людей и зверей были равные права. Кстати, в доме Успенского всегда было множество зверей и птиц, об этом вспоминают почти все авторы книги.

Эдуард Успенский
Эдуард Успенский

Михаил Салтыков, работавший в «Малыше» художественным редактором, называет Успенского главным хулиганом в детской литературе. Ну кто еще мог устами своего героя заявить, что в магазинном мясе «костей больше»! Детские стихи Успенского «не просто смешили, а незаметно учили тому, что Юлий Ким назвал «вольнодумной глубиной»».

Много прекрасных, емких, точных слов об Эдуарде Успенском в этой книге. Мне очень нравятся эти, четкие, выкристаллизованные.

«Противоречивая натура, редкое своенравие и воинственный характер» и «он умел дарить счастье» (Марина Москвина)

«Умный, толковый, рациональный – русский мужик. Не жадный и не щедрый… экономный. Рачительный хозяин» (Андрей Усачев)

«Он свой человек – и у животных, и у детей» (Владимир Войнович)

Эдуард Успенский
Эдуард Успенский

Воспоминания о ярком шестидесятнике складываются в картину жизни второй половины ХХ века – оттепели, застоя, перестройки. В книге множество неизвестных интереснейших эпизодов. Кто, например, сегодня помнит, что в самых первых выпусках «АБВГДейки» был задействован блистательный актерский состав: Семен Фарада (грустный клоун Сеня), Александр Филиппенко (веселый клоун Саня) и рано ушедший, поистине гениальный актер Владимир Точилин (серьезный клоун Владимир Иванович). Все – звезды студенческого эстрадного театра «Наш дом», для которого Успенский и Камов писали юмористические репризы.

Завершает книгу прекрасное интервью Павла Крючкова с Эдуардом Успенским, опубликованное в «Новом мире» (№12, 2012). В нем глубокие, точные и очень интересные замечания писателя о детской литературе, которые нужно взять на вооружение и педагогам, и литературоведам, и, конечно, писателям. С ним можно соглашаться или спорить, но мнение мэтра для нас сегодня очень важно. Он, например, считал, что настоящих писателей в русской детской литературе (если говорить о второй половине ХХ века) всего два: «Юрий Коваль – в прозе и Олег Григорьев – в поэзии».

Эдуард Успенский
Эдуард Успенский

Молодых писателей он учил на своих семинарах самому главному – много работать. «Если я чему и учу, так это тому, что надо больше пахать… Если не печатают ваши стихи – пишите пьесы для кукольного театра или сценарии для мультов. Идите на радио, пробуйте сочинять рекламу – только работайте, не ждите никакой славы. Относитесь к делу как к азартному соревнованию». Именно так, азартно, относился к работе сам Успенский.

И в самом конце – разгромная рецензия Льва Яковлева на фильм-пасквиль «Это Эдик». Логически завершающая книгу и выражающая общее убеждение всех, кто принял участие в этом сборнике, — Эдуард Успенский выше гнусных сплетен, заклубившихся вокруг него в последние годы жизни. И действительно – судить творца надо по его произведениям. А вообще-то зачем судить? Будем перечитывать его книги, смотреть мультфильмы, снятые по его сценариям, слушать песни на его стихи и благодарить судьбу, что был на свете такой удивительный человек – Эдуард Успенский.

Жил-был один писатель… Воспоминания друзей об Эдуарде Успенском / А..Усачёв, Ю.Энтин, В.Чижиков и др. – Москва : Издательство АСТ, 2021. – 246, [10] с.: ил. – (Зеркало памяти).

РАССКАЗАТЬ В СОЦСЕТЯХ