Итоговое сочинение по литературе: большие надежды и разбитые мечты

Уже 5 декабря все одиннадцатиклассники страны напишут итоговое сочинение. Направления тем известны: «Отцы и дети», «Мечта и реальность», «Месть и великодушие», «Искусство и ремесло», «Доброта и жестокость». Критерии оценки и рекомендации Федерального института педагогических измерений (ФИПИ) выучены наизусть. И оставшиеся две недели школьники будут оттачивать свой навык написания этой почти судьбоносной творческой работы (без «зачета» за итоговое сочинение не получить доступ к ЕГЭ).

В этом году старшеклассники пишут итоговое сочинение в четвертый раз, но споры о том, нужно ли было возвращать его в школу, не утихают до сих пор, хотя и учителя, и ученики уже приспособились к этой ответственной проверке. О том, нужно ли было возрождать выпускное сочинение и можно ли с его помощью заставить детей и подростков читать, мы поговорили с доцентом кафедры русской литературы Института гуманитарных наук Московского городского университета (МГПУ), одним из авторов школьных учебников «В мире литературы» Ириной Мурзак.

— Ирина Ивановна, зачем нужно было вводить еще одно сочинение, если все школьники и так в обязательном порядке пишут его на ЕГЭ по русскому языку?

Ирина Мурзак: Надо заметить, что содержательно и композиционно эти сочинения отличаются друг от друга. По русскому языку работает, к сожалению, устойчивая матрица, которую уже давно освоили и репетиторы, и школьные учителя, и даже самые нерадивые школьники: аргументы, цитаты, штампы – все выложено в интернете: сконструировал, и готово. Итоговое же сочинение, предполагалось, покажет нам, как школьник умеет мыслить. Но интернет и гонка за баллами испортили эту затею. Вместо вдумчивого эссе мы опять получаем конструктор из цитат и аргументов.

— Вы – одна из тех, кто проверяет эти сочинения. Какое впечатление они производят?

Ирина Мурзак: Каждый вуз имеет право перепроверить сочинение, чтобы добавить или снизить балл. К сожалению, чаще приходится понижать: проверяющие в школе нередко пропускают логические и фактические ошибки. Еще одна общая беда всех работ – слишком много штампов. Как это ни печально, но шаблоны убили живую речь. Хотя иногда встречаются очень хорошие работы. Как правило, они принадлежат тем, кто сам «мыслил и страдал», отсюда и зрелость, и самостоятельность.

– Каждый раз, читая рекомендации ФИПИ, спотыкаюсь о необходимость привести аргумент, основанный на литературном материале. Но ведь в хорошем литературном тексте не может быть единственно правильного прочтения – существуют различные трактовки и интерпретации. Есть ли у выпускника возможность показать свое видение текста, или он обречен следовать шаблонным представлениям, чтобы соответствовать критериям?

Ирина Мурзак: Возможность есть, но комиссия скорее всего не оценит. Иногда доходит до смешного. Многие проверяющие не хотят принимать аргументы из произведений современных зарубежных авторов, например, Джонатана Сафрана Фоера, Нила Геймана, Эрика-Эммануэля Шмитта. А ведь дети знают, любят и читают этих писателей!

– Правда ли, что существует список произведений, которые дети специально читают к сочинению, потому что там можно найти аргументы к любой теме. На ум сразу же приходят «Капитанская дочка», «Война и мир», может, еще «Обломов»…

Ирина Мурзак: Так сами разработчики этот условный список и навязывают. Вот и читаем из сочинения в сочинение одни и те же цитаты, мысли, формулировки, выводы, причем, как правило, позаимствованные из интернета.

— Готовы ли школьники к оценке за итоговое сочинение? Нужна ли она вообще? Будущему физику или программисту, наверное, достаточно и простого «зачета»?

Ирина Мурзак: Я за то, чтобы оценку ставил вуз. Для филологов это важный критерий отбора. По сочинению сразу видно, кто к нам идет. А будущим физикам и математикам действительно вполне достаточно «зачета».

– Сочинение, по замыслу разработчиков, должно было вернуть чтение в жизнь подростков. Это, безусловно, важная задача, вопрос только, как ее решать. Разве оценки и «зачеты» могут заставить кого-то читать?

Ирина Мурзак: Уверена, к чтению может вернуть только хороший учитель. В классах, где работают профессионалы, дети читают, умеют анализировать и получают удовольствие от текстов. Помните, Ролан Барт писал, что в повествовательном тексте особое удовольствие доставляют не его содержание или структура, а «те складки, в которые я сминаю его красочную поверхность: я скольжу по тексту глазами, перескакиваю через отдельные места, отрываю взгляд от книги, вновь в нее погружаюсь». Современная школа, к сожалению, не учит получать удовольствие от стиля, слова, образа, потому что вынуждена учить «аргументам». Только у талантливого учителя пушкинская сказка «О рыбаке и рыбке» о любви. В шаблонах к сочинению – это произведение о жадности, увы.

— Нужно ли вообще сочинение в современной школе? Или, возможно, стоит менять саму систему преподавания литературы как учебной дисциплины?

Ирина Мурзак: Я за то, чтобы мы ушли от идеологической программы по литературе. Нужно учить не историю литературы: родился, крестился, женился, а словесности, умению излагать свои мысли, получать удовольствие от текста. Тогда Пушкин и Толстой будут не историей, а «нашим всем».

РАССКАЗАТЬ В СОЦСЕТЯХ: